Тигр, Бестия и не-упоминающийся-ниже сервант

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жила-была одна барыня. Родители уехали исследовать Новую Зеландию, а хозяйство всё на неё оставили. Умна была, не дурна собой, скромна с поддаными справедлива. Говорят, не просила даже выполнять работу, которую сама не умела делать — и прозвали её за это Разни́цая, потому что мастерицей она была ох большой и разное умела; вот, например, светлицу свою она тоже сама построила. Народ просвещала, библиотеку в деревне основала, да и сама жила нескучно.

И вот однажды с утра стали у Разницаи в доме слуги пропадать. Да и не просто пропадать, а вместо них клочок бумаги оставался! Дворецкий вообще исчез прямо во время объявления, только и успела Разницая поймать бумажку! Разложила она бумажки на столе в хронологическом порядке, времена постаралась оценить — вышло чуть меньше часа. «Эдак я к обеду одна тут останусь!» — ужаснулась Разницая. Её не особо страшило остаться в пустом доме, и она даже не знала, не пропадёт ли сама и как скоро — но определённо это было не к добру, и надо было что-то сделать.

Посмотрела девушка на бумажки — и заметила какие-то странные отметины на них. На последних они, к тому же, повторялись слабым изменением цвета. Взяла она лупу и угольный порошок, посыпала на бумажку, потрясла… и проявились буквы! «Как же я сразу не догадалась: пишущая машинка!» Кто-то оставлял вместо похищеных печатные послания!

Только почему следы были такими слабыми и бесцветными?

Попыталась Разницая прочитать по следам, да не смогла. Была это, видимо, абракадабра какая-то. По другим листкам тоже ничего не было понятно. Думала она думала — тут уже и полдень настал. Вздохнула Разницая, прошлась по дому и собрала оставшиеся листки. Буквы на них всё темнее и темнее становились, но смысла в них так и не прибавилось. «Что ж, тут без кудесника никак» — подумала она и достала Книгу Непостоянства. Книг подобных было видимо-невидимо по миру; стоило кому-нибудь написать в одну, как в остальных эти слова сами собою являлись — а если страниц не хватало, живо новые находились, а старые пропадали невесть куда, так что интересные страницы обычно быстренько вырывали из книги. И другие штуки с книгой можно было вытворять при должном умении.

Открыла Разницая книгу и написала в ней: «Ищу кудесника для помощи в расследования похищений», и приписку специальной калиграфией добавила, чтобы не беспокоить понапрасну тех, кто живёт слишком далеко. Вот через некоторое время и первый отзыв появился:

— Георг IXV, мастер писма и счисления!

Глядит на это Разницая, и слова даже все как-то пропали, не знает чего ответить. Тут и продолжение появилось:

— Мая цена 2500 золта, 8 самоцветов, 12 серы, 30 ртути, 50 древсины и 27 кристалов.

На это реакция оказалась моментальной:

— Астрологи объявили неделю отказов! — гневно написала Разницая и чуть не хлопнула книгой.

Следующие предложения тоже были бестолковыми — то вместо кудесника драматург написал, то какая-то кошка Алиса свой образ запечатлела, а чаще не было интереса к делу, когда узнавали подробности. Но не прошло и часа, как книга проявила ответ от некоего знатока движения Гуиллелмуса, который соизволил даже явиться из облака оранжевого тумана лично вместе с нужными вещами. Вошёл он в курс дела и говорит:

— Посмотрим сейчас, откуда эти бумаги шлют! — и лупу даже у хозяйки взял. Посыпал порошком из старой колбы и начал рассматривать материал. Так посмотрит, эдак посмотрит — и вдруг как подпрыгнет!

— Знаю, — продолжает, — откуда! Мы можем туда даже попасть, это недалеко!

Разницая обрадовалась, хотя прыгать за компанию не стала. Доставало ей флегматичности, хотя в темперамент она и не верила. Гуиллелмус тем временем достал толстенную книгу с золочёной надписью Summa Logicæ («Сам написал! Тысяча и одна страница!») и стал увлечённо её листать, приговаривая, что с пустыми руками являться нехорошо. Разницая согласилась и собрала кое-какие инструменты, а кудесник, наконец, нашёл страницу и прочитал:

Et ideǫ idem requįritur et sufficit ad vęritątem oppositæ cǫpulątįvæ quod sufficit et requįritur ad vęritątem disjųnctįvæ!

И тут что-то странное произошло, только под конец на месте Гуиллелмуса был тигр. Разницая поморгала немного глазами и решила всё ещё не подпрыгивать.

— Это правильно! Зачем куда-то убегать, когда и так видно, что это я. — сказал тигр с тигриным акцентом и покрутил хвостом. — Кстати, вынужден попросить тебя следить, чтобы никто не откусил моего хвоста, потому что это образ Summæ Logicæ, и без неё, или уже без него, мне назад не обратиться!

Девушка только кивнула. Гуиллелмус сел так, чтобы мог рассмотреть свой хвост, покрутил им перед глазами, ляпнул что-то непонятное, и понесло обоих через ткань пространства-времени…

∗ ∗ ∗ ∗ ∗

И несло их прямо в логово ведьмы аль-Буквы Гнутой. Раньше же ведь она алхимией промышляла — ну, как алхимией — просто продавала искусные подделки разных философских минералов. Так бы и дальше было, но к старости подделки потеряли в качестве, и аль-Букве пришлось срочно обрывать все свои знакомства, где и натренировалась она быть ведьмой, и приобрела каким-то чудом довесок к имени.

Сидела ведьма перед пишущей машинкой и печатала на листе. Теперь получалось значительно лучше — чёрно, видно все знаки! Обрадовалась аль-Буква и попробовала перенести к себе по воздуху чашку кофе — и та, разумеется, не удержалась и разбилась вдребезги, не пройдя и полпути.

— А ведь я предупреждал, госпожа… — тихо пробормотал из угла гном, которого она недавно изловила и который и дал ей идею развить телекинетическую силу, тренируясь нажимать клавиши машинки — ну, как идею — просто аль-Буква собиралась его присоединить к ужину и надо было что-то менять.

Злыдня услышала его и показала рукой на стоящую рядом лестницу-стремянку. Гном сразу сжался — колдунья не щадила его и с помощью этой лестницы усадила всю его поверхность синяками так, что стал он фиолетовый с ног до головы. Только одна нога была синяя, потому что удалось ему как-то найти баночку зелёнки — которой хватило вот лишь настолько! — и потом ведьма прознала и пуще прежнего его поколотила.

— Меняй, пора! — прохрипела аль-Буква и отправила по воздуху отпечатанную бумажку в сторону гнома. Бумажки-то поднимать она уже хорошо сподобилась. Гном всё уходил в думах куда-то вбок.

— Меняй же! — повторила ведьма. Гном спохватился и обменял бумажку с символами на очередного человека. Это оказа… стоп! Человека и тигра! Да, и это оказались какие-то совершенно незапланированные человек и тигр.

Аль-Буква поморщилась. Тигров она не любила и даже не собиралась разбираться почему, но тигр в лаборатории — это в любом случае возмутительно. Слава Великому Рандому, она знала к этому времени соответствующие пути и, закружась на месте и плюясь в стороны (это обязательная часть ритуала), начала читать проклятье. Но тигр прыгнул на неё и повалил на пол.

— Разницая, посмотри, что тут есть, а я задержанную опрошу. — сказал он, связал аль-Букве руки заклинанием и стал опрашивать. Поначалу это не очень получалось, потому что больше чем тигров не любила колдунья только кудесников в несвойственной им форме и с тигриным акцентом, а Гуиллелмус побаивался превращаться назад в недоброжелательной обстановке.

Стала Разницая обходить владения ведьмы. Нашла лестницу наверх; оказалось, попали они к ведьме в подвал. Поднявшись, узнала она, что дом стоит в глухой и густой чаще и из него даже нельзя выйти, потому что деревья растут впритык к двери, стенам и окнам. Загадка, как этот дом вообще здесь оказался!

Поднялась Разницая этажом выше и заметила, что за ней по пятам следует маленький фиолетовый гном.

— Эй, ты кто? Как тебя зовут? — спросила она и чуть погодя добавила: — Где мы?

— Хотелось бы самому знать. — мрачно ответил гном. — Карга затуманила мою память, а потом силой заставляла красть ей через дыры в вероятности новых подданых! — гном сморщился и отвернулся.

— А не знаешь, можно ли их вернуть назад, или хотя бы некоторых?

— Дыры имеют вероятностную природу… — уныло начал гном. — Они открываются по велению Великого Рандома, будь он неладен[^W на нашей стороне — Прим. пер.]. Если только не словили сертификат. Он отправляется в противоположную сторону. Да где же их найдёшь!

— Ну, если дело только за тем стало, — улыбнулась Разницая, доставая листки из кармана, — то найти их можно прямо здесь!

Гном увидел сертификаты и тоже улыбнулся, хотя и вяло. Уж очень сильно его ведьма измучить успела. Вернулись они в подвал, а там тигр так ничего и не выпытал ещё из аль-Буквы и вообще ходит туда-сюда, а той и след простыл. Куда-то, говорит, пропала на самом интересном месте. Стали они с гномом обращать дыры вероятностные и преуспели: вернувшись домой, Разницая нашла весь люд живым и только слегка перепуганным.

Гуиллемус попросил всех отойти, помельтешил хвостом перед своими глазами и сказал:

Sciendum est etiam quod opposita contrądictǫriæ cǫpulątįvæ est ųna disjųnctįva composita ex contrądictǫriįs partium cǫpulątįvæ!

А потом ещё сказал:

— Ух, как же жарко было в этой тигриной шкуре! Никогда больше не буду читать эти два заклинания!

Гнома Разницая у себя поселила, баню ему затопила, но только фиолетовость почему-то так и осталась. И втроём с Гуиллелмусом часто путешествовали они по разным странам и жили замечательно до конца этого вероятностного пузыря. (Только Разницая поначалу волновалась, всех ли украденных через дыры они вытащили — ведь кто знает, кого ещё могла ведьма утащить? — но уж я её убедил.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

:) :D :( :E: ;) :yes: :no: :donno: more »